Экс-CEO FTX Сэм Бэнкман-Фрид (SBF) допустил запуск собственной монеты после выхода из тюрьмы. Об этом пишет New York Magazine со ссылкой на сокамерников и знакомых предпринимателя.
Когда бывший заключенный Дэвид Буневац спросил SBF о его планах после освобождения, тот ответил, что для «заработка серьезных денег потребуется от $50 млн до $100 млн». Бизнесмен упоминал возможный криптовалютный проект, к которому «все потянутся».
«Возможно, он шутил, и, вероятно, к нему никто не потянется. Но кто знает», — добавил Буневац.
По информации журналистов, Бэнкман-Фрид ежедневно принимает лекарства от клинической депрессии и СДВГ, а также пишет мемуары под названием «Манфред».
Из назначенных 25 лет SBF провел в тюрьме только два года. В NYM отметили, что он и его близкие активно добиваются досрочного освобождения или уменьшения срока.
Однако 12 июня апелляционный суд отклонил запрос Бэнкмана-Фрида о пересмотре процесса и отмены приговора по делу FTX. До этого, 8 июня, стало известно о его официальном обращении к Дональду Трампу о президентском помиловании.
Родители экс-главы рухнувшей криптобиржи также наняли республиканских консультантов Брайана Ланцу и Кори Лэнгхофера для лоббирования освобождения.
Журналисты пишут, что в рамках кампании Бэнкман-Фрид пытался выстроить образ сторонника Трампа. В 2025 году он организовал из тюрьмы несанкционированное видеоинтервью с Такером Карлсоном и после этого ненадолго попал в одиночную камеру.
Позже он возобновил активность в X через посредника — своего отца Джозефа Бэнкмана — и начал публиковать протрамповские сообщения, называя себя жертвой криптополитики администрации Джо Байдена.
Барбара Фрид тоже добивается освобождения сына. По данным New York Magazine, судья по делу потребовал от нее прекратить чрезмерные звонки в его кабинет. Прокуроры заявили, что одно из ходатайств, якобы отправленное Бэнкманом-Фридом из заключения, доставили через службу FedEx из района рядом с домом его матери.
Напомним, в конце октября 2025 года Бэнкман-Фрид назвал FTX платежеспособной на момент коллапса. По его словам, ее активы составляли $25 млрд, а обязательства — $13 млрд.
