Дисклеймер
Ваши дети могут продолжать ходить на уроки. Но вам, как ответственным производителям оборудования для государственной системы, стоит понимать, какой датасет в него загружается.
Школа и университет десятилетиями готовили людей к работе на систему. Но теперь знания все быстрее обесцениваются, машины забирают привычные профессии, а человеку предлагается выбирать, кем стать: интерфейсом при алгоритме или по-настоящему востребованным специалистом в своей области.
Своими мыслями о том, как пойти по второму пути, с читателями ForkLog делится криптополимат Александр Аремефе.
Поворот не туда
Для начала вспомним, как началась промышленная революция.
Сидит себе в одном углу молодая пряха, кудель прядет. В другом углу из готовых нитей ткет ее мать, в третьем — бабка подсказывает, как это делать правильно. В четвертом — колыбель с доченькой, которую ждет такое же будущее.
Вечером домой возвращается муж и сообщает, что некий Джон Кей запатентовал «летающий челнок» и это станет прорывом в ткацком деле. Не переживайте, девочка из колыбельки тоже будет ткать, ведь до изобретения механического станка Эдмундом Картрайтом остается еще полвека — произойдет это в 1785 году. Однако промышленная революция запущена, начался массовый переход от ручного труда к машинному.
После изобретения станка ткачи начали работать так быстро, что прядильщики не успевали снабжать их материалом. Нехватка сырья вынудила изобретателей создать механические прядильные машины — например, знаменитую «Дженни» Джеймса Харгривса.
Конечно, станки ничего сами не делали. Да и сейчас, чтобы нейросеть выдала изображение того, как Лабубу ругается на Майкла Сэйлора, вам необходимо написать промпт.
Лабубу ругается на Майкла Сэйлора. Данные: ForkLog / DALL·E.
Машины производят товары, которые продаются и приносят деньги. Эта формула работает на уровне как отдельного человека, так и государства. Чтобы получать больше, нужно увеличивать производство товаров. Для этого требуется больше машин, а значит — больше операторов. Но где их взять?
Государство нашло ответ — школы.
Звонок для учителя
Только это не те школы, где учат учиться.
В большинстве образовательных заведений принята классно-урочная система Яна Коменского, которая создает дисциплинированных рабочих, а не мыслителей. «Звонок для учителя, а не для ученика» — прекрасная заготовка для будущего винтика в огромном промышленном механизме с шестеренками бесконечных циклов производства. Для тех, кто не справится с обучением, — порицание, приобщение к лагерю хулиганов и высмеивание в духе мультфильма «Баранкин, будь человеком».
Но все же подросток — будущий полноправный член общества, и ему нужно дать шанс исправиться. Такой шанс дает армия, где за неподчинение строгой иерархии и невыполнение приказов можно получить не двойку в журнал, а бляхой со звездой по спине.
Оба эти института решают задачу встраивания человека в систему. Если не хочешь потреблять образование, его вобьют тебе в голову те, кто уже успел все усвоить и стал убежденным адептом методов подобного «просвещения».
Система оценивания знаний фактически определяет, попадете ли вы в клуб выпускников престижных вузов или пойдете водить старый мусоровоз на окраине родного города. В принципе, ничего страшного в этом нет, пока успех не возводится в культ.
Даже в школах Пало-Альто — неофициальной столицы Кремниевой долины — череда самоубийств среди старшеклассников стала тревожным свидетельством того, какой ценой порой дается стремление к успеху. Подготовка к поступлению в колледж или университет для многих включает не только занятия с репетиторами, но и прием препаратов, повышающих концентрацию внимания.Мрачно ситуация складывается и на другом конце света — в Китае. Там у главного ужаса школьников есть имя — Гаокао. На время его проведения в стране ограничивают движение транспорта и привлекают полицию для достижения строжайшей тишины.
На Reddit пользователи описывают, как в последние месяцы перед этим экзаменом готовятся круглосуточно, делая перерыв лишь на сон и прием пищи. Один из них утверждает, что в его школе были платные капельницы с питательными растворами, чтобы можно было дольше заниматься без перерыва на еду.
Для тех, кто не справился, есть Маотанчан — небольшой город в провинции Аньхой, где школы с казарменным режимом специализируются на одном: дать ученику еще один год, чтобы пересдать. Туда приезжают со всего Китая. И это не получение образования, а попытка не выпасть из системы, которая уже вынесла приговор.
Диплом под ножкой шкафа
Система не заканчивается на школьном дворе. Она, точно задиристый хулиган, плюет шариками из ручки и приговаривает, что ничего хорошего тебя не ждет. Впереди — работодатель, и если вы не планируете открывать собственный бизнес, прислушайтесь: не играет ли вдалеке чарующая музыка чужой дудочки?
Ваш диплом показывает потенциальному работодателю, на что вы готовы пойти ради достижения чужой цели. Например, в США год обучения в бакалавриате Йеля обойдется примерно в $94 100. Полная программа — почти в $380 000. Конечно, получить элитное образование можно и бесплатно. Для этого нужно подтвердить, что годовой доход вашей семьи не превышает $75 000, набрать максимальный балл на SAT, получить рекомендации от школьных учителей, подать заявку, ждать и надеяться оказаться среди тех, кого выберет приемная комиссия.
Так или иначе, нужно доказать системе, что вы готовы играть по ее правилам: либо заплатить за обучение, либо безупречно пройти все этапы отбора.
Получив диплом, вы становитесь частью огромного сообщества людей, прошедших тот же путь. Но сами по себе знания еще не гарантируют востребованности. Если годы учебы не сопровождались практикой, то главным приобретением оказывается вовсе не профессия, а умение соответствовать требованиям системы и играть по ее правилам.
Именно с этим багажом вы оказываетесь в очереди на собеседование рядом с десятками таких же выпускников, которые учились по тем же программам, сдавали те же экзамены и получили ту же специальность.
Нобелевский лауреат по экономике Майкл Спенс еще в 1970-х предложил рассматривать диплом не столько как подтверждение знаний, сколько как сигнал для работодателя. Пока получивших высшее образование немного, этот сигнал помогает отличить кандидатов друг от друга. Но когда диплом становится массовым достоянием, его ценность начинает снижаться.
Из-за этого экономически развитые страны переживают структурный кризис: у нас не хватает людей, которые поведут комбайн на уборку озимых, зато с избытком тех, кто может заполнить документацию о дефиците работников в сельском хозяйстве. Молодые американцы идут за дипломом, точно за гамельнским крысоловом, образуя студенческий долг свыше $1,7 трлн.
Ты нам не нужен
Система ждет, что вы вернетесь и отработаете долг.
Неважно — перед государством, давшим вам образование, или перед обществом, которое возлагает на вас надежды.
После школы и института вы умеете воспроизводить знания — и только. Если решите работать по специальности, то они могут оказаться даже полезны обществу. Вероятность этого возрастает с получением уникального навыка — к примеру, умения безошибочно определять средние и верхние ноты парфюмерных масел.
Проблема в том, что, как только навык приобретается широким кругом лиц, его ценность резко падает: достаточно вспомнить недавнее перенасыщение рынка выпускниками юридических факультетов. То же самое сегодня происходит с IT-специалистами. Вы здесь не нужны: LLM воспроизводит любые знания гораздо быстрее, ей не надо копить на квартиру и вести ребенка в детский сад. Единственное, чего не может сделать языковая модель сегодня, — нести ответственность за свои решения.
Здесь и проявляется главная потребность, которая почти не изменилась со времен первых станков. Миру по-прежнему нужны люди, готовые отвечать за работу машин и результаты их труда. Согласно The Future of Jobs Report 2025, к 2030 году искусственный интеллект сократит около 92 млн рабочих мест, но в то же время создаст порядка 170 млн новых.
Машины будут выполнять все больше задач, однако ответственность останется человеческой. Если хотите быть полезны системе, вам предстоит стать ее внешним интерфейсом — тем, кто принимает решения, оценивает последствия и отвечает за результат.
Не хочу быть интерфейсом
Хотите или нет — система уже все решила за вас.
Диплом вам может пригодиться в двух случаях: либо чтобы заработать денег и купить новый шкаф, либо подпереть ножку старого, чтобы не шатался. Свидетельство о высшем образовании само по себе не дает гарантии трудоустройства. Если вы не готовы играть в рулетку, где на кону годы, потраченные на обучение, выход есть.
Сегодня ценятся не столько знания, сколько навыки и опыт. Любая информация стоит дорого лишь до тех пор, пока ее нельзя получить за секунды в интернете. По-настоящему ценно то, что вы умеете делать без подсказок, поиска и готовых ответов.
Если вам кажется, что сейчас последует реклама очередной онлайн-школы или курса, значит, у вас уже выработалась насмотренность: именно в этом месте обычно начинают что-то продавать. Но здесь продаж не будет. Будут показаны альтернативы.
Анскулинг. Тот самый тип обучения, который позволяет привить ребенку любознательность и тягу к исследованиям. Если вы решите направить ваших детей пойти по этому пути, имейте в виду — это не замена образованию, а сайдквест, который поможет ему и встроиться в систему, и сохранить детский интерес к познанию. Многим взрослым этот навык уже не вернуть: годы жизни натренировали нас искать правильные ответы вместо того, чтобы задавать собственные вопросы. Но для ваших детей еще не поздно.
Самонаправленное обучение. Автор концепции Джеральд Гроу рассматривает его как постепенный процесс, в котором ученик проходит несколько стадий развития самостоятельности. На первом этапе он зависит от наставника: у него еще недостаточно знаний, мало понимания предмета и не сформулированы цели. Со временем ученик берет все больше ответственности на себя, становится «самонаправленным» и превращается из пассивного получателя знаний в активного участника образовательного процесса. Эта концепция подходит людям всех возрастов.
Буткемп. Более интенсивный формат получения знаний, чем традиционные курсы, и в некотором смысле современный аналог образовательных лагерей вроде Маотанчана, о котором мы писали выше. Вы на определенный срок погружаетесь в учебную среду вместе с людьми, которые преследуют ту же цель. В отличие от подготовки к экзаменам, здесь задача не исправить прошлые ошибки, а освоить конкретный практический навык. Такой формат требует ресурсов: интенсивные программы могут длиться несколько месяцев, иногда до четырех. За это время вы не станете врачом или инженером, но вполне можете освоить востребованный инструмент — например, программирование на Python.
И в XXI веке мы — та самая пряха (или ткачиха), которая сидит в углу и ждет известий об изобретении очередного «летающего челнока». Мы все однажды станем датой для системы, но лишь от нас зависит — выпить из ее ядовитого колодца или отравить его самим.
